Передо мной сейчас стоит бутылка вот этого, купленная в соседском ABC. Буду лечить простуду русскими дедовскими методами. Ссал я на ваш нон-драузи судафед.

Жизнь продолжается! Я еще долго, наверное, не помру. Право, это забавно и замечательно. Как Tolstoy и Dostoevsky, а еще я видел Гренландию!

Я дремал свернутый в эмбрион под мерное зудение турбореактивного дизеля. Я был таким же жалким, как тот бомж на СавЁловском вокзале, с той лишь разницей, что меня, убогого, крылокрылая машина переносила через океан, а ему суждено было проснуться в том же дне сурка в том же постылом привокзальном садике. И вдруг. Какая-то неведомая сила заставила меня покинуть кокон. Прибор в переднем кресле прошептал уверенно: "Гренландия".

ГЕРЕНЛАНДИЯ! Я моментально раскрыл шторку. Вот так наверное объявляет себя свет в конце тунеля. Сначала ослепительно. А потом. Какие-то странные кашистые блики на серой воде. Ты внезапно понимаешь, что это ледяные айсберги. Огромные, как башка Валуева. И ни одного титаника кругом.

Ни одной души. Лишь красно-коричневые берега и белые ледяные реки - столетиями течет такая река, оставляя за собой четкий след шириной в Амазонку. Здесь, по большей части, не ступала нога человека. Ни одна. Никогда.

Потому что человек смешон и бесполезен в этом мире.

Потому что мы склонны преувеличивать нашу власть.

Каждый правитель должен на пять часов, хотя бы. поселиться среди фьордов Грендандии.

May we live long and die out!